Воспоминания свидетеля массовых расстрелов в селе Маринополь
Никопольского района Кольчик Нины Пантелеевны
…В жизни мне пришлось пережить много бед и лишений,в том числе и голод 1931, 1947 годов, когда вывозили эшелонами продукты: молоко, пшеницу, забирали все съестное. Старшая сестра моя собирала на поле оставшиеся после жатвы колосочки. Она собрала два килограмма и получилаза это два года тюрьмы. Коров доили в степии молококуда-то отправляли. Отец после войны был нездоров, он работалв колхозе пастухом. Он сцеживал немного молока, заводил нас в камыши давал попить, пока никто не видит.Но этого было мало для шестерых детей. Во время голодовки в нашей семье умерла сестричка, ей было полтора годика.
Но воспоминания о страшных событиях 1943 года – самые тяжелые, и они навсегда остались в моей памяти.
Когда Центр «Ткума» на праздновании65-ой годовщинысо Дня Победы дал клич о о том, что издает сборники воспоминаний очевидцев войны, Холокоста, участников боевых действий, многие ветераны, с присущей им сердечностью, откликнулись и пожелали оставить для потомков свои воспоминания. Один из ветеранов,Пробко Илья Беркович, который поддерживает общение с Центром «Ткума», охотно согласился пообщаться, рассказал о себе:
И.Б.: – Детство было трудное, вырос я в детском доме, потому что мать сильно болела, долго лежала в больнице и не моглаза нами смотреть, а отец умер еще в 1929 году.Со мнойв детском доме были мои младшие братья и сестры. Через год после выхода из детдомая закончил полковую школу. Учиться в ней было очень почетно. Вот тогдаи началась война… И, вскоре, на меня обрушилось трагическое известие: в Умани,во время уничтожения немцами евреев, погибли мои родные: две сестры 6 и14 лет, брат 12 лет, которые к тому времени были забраны из детдома,и мать…Один из моих братьев все же остался в живых.Он тоже был в детском доме. Во времяих побегаиз детдома бежало тридцать человек, началась бомбежка, и выжило только семеро. Ему повезло,он оказалсяв числе этих семерых, прошел войну, прожил долгую жизнь. После известия о смерти родных я попросил, чтобы меня из разведшколы послали на фронт.
Светлой памяти побратима по судьбе, товарища по испытаниям в фашистской немецкой неволе, украинского парня с Хмельниччины – Владимира Игнатьевича Сивака.
К концу ХVIII столетия Россия стала одним из самых крупных государств Европы. Своим трудом и героической борьбой её народы создали могущественное государство, освоили многие, ранее не заселённые земли.
Я листаю старый альбом, выцветшие, хрупкие от времени заметки из газети передо мной из небытия восстают образы моих родственников. Через их судьбы, сквозь толщу лет приходит осознание величия и трагедии того поколения советских евреев, которым суждено было воевать и погибать, сражаясь. А победив, учить и лечить, страдать и созидать, начиная каждый раз жизнь как бы заново.
До войны жила я с отцом – Карниловским Шумой (Семеном) Гершевичем и мамой – Карниловской (Вулах) Фирой Моисеевной на ул. Исполкомовская, мне было 8 лет.Отца мобилизовалив первые дни войны (он также прошел финскую войну), мы проводили его и большене видели.Моя бабушка жила на ул. Успенской,в районе 10-й больницы. Дедушка умер до войны.
Когда началась эвакуация, т. к. дедушка был героем гражданской войны, бабушке от военкомата дали лошадь с подводой,на котороймы могли добраться до Новомосковска (бабушка, ее дочь Рахиль с тремя детьми и моя мама со мной) – оттуда шел последний эшелон во время эвакуации. Бабушку и маленьких деток посадили на подводу,а остальные пошли пешком.
